Ночное уборочное, или как я поссорилась со стиральной машиной.

Кто в два часа ночи внезапно по-флотски помыл полы в ванной, тот я. Не знаю, как у вас, а у меня перед днём начала отпуска давление надвигающегося дедлайна гораздо ощутимее, чем перед каким-нибудь днём, например, рождения. Поэтому надо было навести в доме порядок, подстричь кота, убрать стоявшие среди лета в прихожей весенние ботинки, выкинуть, в конце-концов, ёлку. Потому что пока я буду в отпуске, кота будет ежедневно проведывать мама. Ну, вы понимаете. Чуваки, обыскивающие Навального, менее пристрастны, чем мама, получившая возможность оценить, как живёт повзрослевшая, окончательно отпочковавшаяся дочь.
В зону наведения чистоты попались кеды, которые недавно были белыми, но вошли в тесный контакт с глинозёмами Суворовского района. "Эгегей!" - подумал мой энтузиазм - "счас отстираем". И вот кеды плескались в машинке, я, упахавшись как Золушка, пилила, наконец, ногти, как вдруг вихрь праведного негодования возмущённо протопал пятками через всю квартиру, драматично захлопнул дверь в ванную, где трудилась стиралка, и унёсся назад в спальню; разумеется, грохнув и второй дверью, чтоб я точно заметила.
"Стучат громко" - догадалась я. Мы часто понимаем друг друга без слов.
Одинокие кеды гулко били в барабан. "Надо отменить отжим, а то получится совсем шумно. Пусть прополощет и сольёт воду, зачем их отжимать-то" - решила я и похвалила себя за сообразительность и смекалку. Через десять минут чудо немецкой техники сообщило об окончании стирки, ещё через минуту весело щёлкнуло замком дверцы: забирай, мол. Я открыла. К моим ногам хлынул прибой и вынес на отмель две ослепительно чистые стельки. Я стояла босиком в прибое и удивлённо думала, в какой момент что-то пошло не так.
Я дщерь инженеров и внучка оных же. Но - "как причудливо тасуется колода!" - с формальной логикой у меня беда. Я творческая натура, чистая и наивная. Однажды после своего концерта местная рокерша Ирина, которая поёт круче Сандры Нейсик, позвала нас, группу поддержки, бухать в гримерку. Но вдруг поглядела на меня, новенькую в компании, и сочувственно спросила: "Чем же мы будем тебя поить?! Ты ж такая светлая душа, ты, наверное, даже коньяк не пьёшь?". Так что я светлая. Я верю в лучшее в людях и стиральных машинках. И я уверена была, что отмена отжима приведёт только к исключению этой итерации из процесса. А техника решила, - раз не отжимаем, значит и последующие действия не производим. И превратилась в аквариум. К такому жизнь меня не готовила.
Зато в ванной все сияет и аж скрипит от чистоты. Так что если вы давно собираетесь, но никак не соберётесь помыть в труднодоступных местах - вылейте на пол ведро-полтора воды. Время пришло.

Как устроить себе хорошее утро

Садишься работать в одиннадцать вечера. В одиннадцать сорок привыкший к режиму организм пытается закрыть глаза. А у тебя еще примерно 6 тысяч знаков впереди. Так что встаешь, потягиваешься, разбудив хрустом кота, и идешь варить кофе.
Обнаружив себя на кухне с туркой, в которой греются и чудовищно, непереносимо прекрасно пахнут кардамон и мускатный орех, вдруг думаешь, что до глупости похож сейчас на героя какой-нибудь из книг Фрая. Они там у него все - одинокие чудаки, пьющие кофе круглые сутки, а желательно ближе к полуночи. Тут жалеешь, что нет настоящей джезвы: медной, с длинной ручкой, а только вот неизящный гибрид термоса с поварешкой. Впрочем, топишь туда к пряностям пол-ложечки меда, терпеливо варишь ритуальный кофе на трех водах, с шестью ложками свежемолотой арабики, не хухры-мухры. Потом стучишь туркой по столу, чтобы опустилась гуща и в пене появились бежевые прожилки, льешь в серединку ложку холодной воды, чтоб уж наверняка. Думаешь, мол, ну точно как персонаж каких-нибудь "Сказок старого Вильнюса", скоро со мной и чудеса случаться начнут, бугага.
Пить такой полуночный кофе - одно удовольствие, особенно если не забыть выловить кардамоновые шкурки заранее. И хватает надолго. Тысячи на две, а это пара часов. Потом уже движешь пальцами и извилинами исключительно на голом упрямстве. В пять понимаешь, что пора лампу выключить за ненадобностью, и пойти совершить еще один обряд камлания над синим жертвенным огнем, и на этот раз не забыть щепотку черного перца.
Но кофе подло закончился. Три зерна на дне пакета. Казалось бы, совершенно ясное судьбоносное знамение: махни рукой на остатки текста и иди спать. Но ты делаешь совсем уж нелепую вещь: одеваешься и едешь проветриться, и в Макдак. За кофе. Формулировка "все равно уже не выспишься" бывает, всё-таки, крайне удобным предлогом для разных приятных безобразий. В итоге в шесть утра субботы сидишь, укапюшонившись и нахохлившись под разгоняющимся дождем, и пьешь черный чай, зализывая его мороженым. Потому что кофе-машина в этой юдоли пищевой скорби сломалась, зато чай заварен до состояния смолы, а мороженое у них всегда вкусное. Кругом постепенно респятся дворники в зеленых дождевиках поверх оранжевых жилетов, взлохмаченные ранние галки, первые прохожие и прочие NPC. А тебе вкусно пахнет летним утренним ливнем, и воздух прозрачен в самом центре грязного города, и ты никуда-никуда не торопишься, и пьешь свой чай-почти-глясе, и думаешь: "Тьфу, а чудеса-то уже здесь".